Подруга журналистки — о задержании Дарьи Шипачевой и жизни до приговора
Весной 2025 года Дарью Шипачеву задержали в её московской квартире и поместили в СИЗО Ростова‑на‑Дону, затем этапировали в «Лефортово». 29 июля 2026 года суд приговорил её к 12 годам лишения свободы по обвинению в «госизмене» — якобы из‑за денежного перевода в Украину.
Кратко о Дарье
Дарье 35 лет: родилась в Украине, выросла в Курской области, затем переехала в Москву. Она работала медицинским и научным журналистом, публиковалась в разных изданиях и выпускала материалы о здоровье; у неё также есть книга о медицине и самопомощи. Дарья участвовала в акциях в защиту прав женщин и получала угрозы в связи с активизмом.
Как они познакомились и общались
Подруга рассказывает, что познакомились они в 2021 году в соцсетях: быстро начали переписываться и подружились. В 2022 году встретились лично — подруга приезжала в Москву, они гуляли и долго не расставались. Дарья в общении была открытой, говорила о правах женщин и ментальном здоровье, у неё был диагноз СДВГ и длительная борьба с депрессией.
Дарья была сильно привязана к своей московской квартире и делала в ней ремонт — дом для неё был опорой. Это, по словам подруги, одна из причин, почему она не уехала из России после начала войны.
Почему не уехала и как обсуждали войну
В переписке Дарья выражала любовь к России и говорила, что не представляет, как с этим расстаться. Она считала, что люди, остающиеся в стране, не обязательно «предатели», и полагала, что если не участвовать в боевых действиях, угрозы не будет. Подруга вспоминает, что Дарья редко публично высказывалась против войны и не вела антивоенных кампаний.
Известие об аресте и переписка из СИЗО
Последняя переписка с Дарьей была 31 марта 2025 года; затем она перестала отвечать. Подруга через общих знакомых узнала об аресте. Ей предложили присоединиться к чату поддержки, где обсуждали в основном практические вещи: писать письма, отправлять посылки и не поднимать политических вопросов.
Первое письмо из колонии, по воспоминаниям подруги, содержало слова о том, что возвращаться в Россию было ошибкой: «Не возвращайся. Здесь никогда ничего не будет хорошо». После ареста Дарья начала поддерживать связь письмами — большие, подробные ответы приходят через несколько недель.
О деле и правовой стратегии
Подруга не знала деталей дела: большинство материалов по делам о государственной безопасности засекречены, и Дарья сама не писала о сути обвинений. Ей назначили государственного адвоката, который советовал избегать шума, чтобы добиться минимального срока; позже у семьи появился второй адвокат, и, как отмечает подруга, в июле Дарья написала, что хотела бы, чтобы на суд пришли журналисты.
Версии по переводу в Украину и реакции близких
По словам подруги, версия о благотворительных переводах кажется ей маловероятной. Возможно, речь шла о личном переводе знакомому или о мошенническом сообщении, которому Дарья поверила — точных сведений нет. Родители Дарьи придерживаются иных взглядов, у них не было ресурсов оплатить адвокатов, поэтому в помощь семье собирали средства и сдавали квартиру.
Условия содержания и эмоциональное состояние
Дарья, по письмам, выбрала неконфликтное поведение с администрацией СИЗО; ей порекомендовали не привлекать внимания. В ростовском СИЗО, как пишет подруга, в целом условия были терпимые, но с проблемами в медпомощи. Дарье разрешили антидепрессанты, что помогло.
Она просит присылать продукты, книги и фотографии кошки Луны: после ареста животное передали в заботливые руки, и это для Дарьи большая тревога. В письмах Дарья пишет, что после освобождения мечтает уехать в Европу, работать в кафе и учить языки — мысли о будущем помогают ей держаться.
Приговор в 12 лет стал шоком для подруг и поддержки. Они надеются на возможные правовые механизмы или обмены, но понимают, что гарантии нет. Пока общение с Дарьей продолжается письмами, а её близкие пытаются помогать по мере сил.
