Бывшие кремлёвские чиновники и военные эксперты утверждают, что президент получает приукрашенные сведения о положении на фронте и слабо представляет, как изменился характер конфликта.
«Он ведёт операцию в режиме микроменеджмента и полностью полагается на ежедневные доклады начальника Генштаба. Он считает победу вопросом времени и верит тем, кто умеет его убеждать. Если бы я с утра до ночи слушал такие доклады, то тоже начал бы воспринимать реальность иначе».
В одном из недавних диалогов президент искренне высказался, что российская опытная группировка спутников «Рассвет» по сути ничем не уступает зарубежным сетям. Между тем в крупной коммерческой группировке спутников уже тысячи аппаратов, через которые противник обеспечивает связь и контроль беспилотников в реальном времени.
Почему это важно
По оценкам экспертов, российский военно‑промышленный комплекс в целом вышел на плато производства, за исключением нескольких узких направлений (например, дальние беспилотники и планирующие авиабомбы). Для дальнейшего наращивания потребуется серьёзный менеджмент и крупные инвестиции.
Армия отстала от противника тактически и технологически. Даже прорывные проекты в области беспилотных группировок пока не меняют общей картины. В результате противник сумел выстроить эффективное сдерживание и частичную изоляцию логистики на отдельных участках фронта с помощью десятков тысяч операторов беспилотников, что нивелирует преимущество в живой силе.
Что мне с этого?
Известный военный аналитик указывает, что развернуть стагнирующую ситуацию на фронте в рамках летней кампании почти невозможно без применения экстраординарных мер — например, ядерного оружия или новой масштабной мобилизации. По оценкам многих специалистов, масштабная мобилизация может привести прежде всего к значительным и бессмысленным потерям.
В руководстве понимают необходимость повышать мобилизационный потенциал людей, промышленности и экономики, вопрос только в формах и способах реализации таких мер. В экономике при этом большинство реалистичных сценариев сводятся к деградации или, в лучшем случае, длительной стагнации.
Политолог отмечает, что на закрытых заседаниях и дискуссиях в высших кругах не исключают применения крайне жёстких вариантов развития событий, включая ядерную риторику, что дополнительно повышает риск эскалации.
Закрытые опросы, проведённые перед внутренними праймериз, показывают, что многие избиратели и представители элит требуют решительного завершения конфликта, часто предпочитая военный путь. Это отражает запрос к руководству: наконец принять решение и завершить конфликт.
