6 августа 1990 года Ельцин побывал в Казани и обозначил идею расширения суверенитета республик — в той мере, в какой они смогут поддержать движение. Это высказывание впоследствии стало известной в учебниках истории.
Глава Верховного Совета обращался к лидерам автономий в составе РСФСР на фоне волны суверенитетов, когда регионы провозглашали собственный суверенитет и нередко убирали из названий слово автономный, чтобы подчеркнуть статус.
26 апреля 1990 года приняли закон об разграничении полномочий между СССР и субъектами федерации, который формально уравнял автономии и союзные республики в правах. В рамках обновленного Союза РФ сохраняла аналогичный статус, а многие автономии близились к независимости. Ельцин предложил компромисс — расширяйте суверенитет внутри страны, но оставайтесь в составе Российской Федерации.
Когда политики и СМИ стали тиражировать фразу Ельцина, многие забывали о второй части: о центре России и необходимости учитывать его интересы. Прочитанная целиком формулировка звучала иначе, чем ей приписывали.
9 августа Карельская АССР приняла декларацию о государственном суверенитете, а 30 августа — Татарская АССР; Верховный Совет Татарстана закрепил верховенство конституции и законов республики на своей территории и подчеркнул, что текст не предусматривает принадлежность к РСФСР или СССР.
С сентября по ноябрь 1990 года ряд регионов объявили о суверенитете — Удмуртия и Якутия, затем Чукотский автономный округ и Адыгейская область, далее Бурятия, Башкирия и Коми АССР, Ямало‑Ненецкий автономный округ, Калмыкия, Марийская АССР, Чувашия, Горно‑Алтайская область и Чечено‑Ингушетия.
Однако ни один регион не ставил вопрос о полной независимости и выходе из состава РСФСР; руководители республик говорили, что отношения с центром можно урегулировать отдельным договором. Так Россия сумела сохранить целостность как федеративное государство.
История начала 1990‑х подчёркивает тонкий баланс между региональными амбициями и государственным единством.
