Верховный суд ответил на запрос депутата Госдумы Алексея Куринного, указав, что отдельное уточнение в статье 141 УК РФ о принуждении граждан к дистанционному электронному голосованию или к голосованию через терминалы не требуется. По мнению суда, действующие нормы уже позволяют наказывать за подобные действия.
Суд пояснил, что принуждение к голосованию можно рассматривать как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав, а это подпадает под имеющиеся уголовно‑правовые составы.
Юристы по избирательному праву отмечают, что наличие нормы не гарантирует её применение на практике. Один из экспертов сказал, что случаев привлечения к уголовной ответственности именно за принуждение к электронному голосованию пока не зафиксировано.
Эксперт также указал, что в последние годы уголовные дела на выборах в основном касались вандализма и противоправных действий в отношении участковых избиркомов, а дела в отношении должностных лиц по части 3 статьи 142 УК РФ фактически не применялись: последнее заметное производство по таким эпизодам завершилось в 2020 году.
Где будет использоваться ДЭГ
В текущем году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) запланировано в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список не попали регионы с традиционно высокими результатами правящей партии; наоборот, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году поддержка властных партий была заметно ниже среднего по РФ.
Сама система ДЭГ остаётся спорной: критики указывают на сложности независимой проверки результатов. Наблюдатели и избирательные комиссии видят лишь поток зашифрованных данных, а не процесс подсчёта, поэтому контроль зачастую формален.
Также сохраняется риск принуждения избирателей. На прошлых выборах наблюдатели фиксировали случаи организации мест для онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где от людей требовали голосовать за конкретного кандидата. Исследование влияния таких пунктов на динамику явки показало малоочевидный эффект, что может указывать на существование нескольких подобных точек.
В ряде регионов сохраняются признаки давления на работников бюджетной сферы: в некоторых местах фиксировали таблицы с назначением ответственных, которые должны собирать сведения о голосовании сотрудников и контролировать участие, включая способ — через ДЭГ или на участке.
Существует законодательно‑диспозитивный механизм для пресечения принуждения, но эксперты ставят под сомнение его практическую эффективность и необходимость дополнительных формулировок в УК.
