Александр Лукашенко рассказал, как понимает «большую сделку» с США. По его словам, политзаключённые и санкции — лишь второстепенная часть. На что он рассчитывает в переговорах с Дональдом Трампом?
В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США идут уже давно. Он подчеркнул, что сам по себе визит к Дональду Трампу для него не цель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что, кроме того, что мы обыкновенные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
О том, чего именно Лукашенко ожидает от «большой сделки» с США, корреспондент обсудил с экспертами.
«Политзаключённые, санкции — это мелочь»
Лукашенко выразил надежду, что до возможной «большой сделки» между США и Беларусью стороны подготовят к подписанию «соответствующее соглашение». По его словам, поездка в США не должна выглядеть как встреча «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».
Он утверждает, что неверно сводить интересы Вашингтона к формуле «освободить политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций». По оценке Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а повестка возможного соглашения должна включать «гораздо больше вопросов, которые надо урегулировать» — именно это он называет сутью «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
«Поездка в США для Лукашенко крайне важна, — говорит бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский. — Это пик его политической карьеры. Никогда за время его правления не было, чтобы он встречался с президентом США именно для полноценных переговоров».
Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча Лукашенко и Трампа была бы особенно значима на фоне нынешней ситуации: «Есть угроза суверенитету и независимости нашей страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и со странами Запада. И для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся, чтобы он мог отстоять собственные интересы, которые, конечно, заключаются в сохранении личной власти в Беларуси. Но чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».
Политолог Валерий Карбалевич считает, что для Лукашенко важен весь комплекс возможных выгод, включая отмену американских санкций и соглашения по белорусскому калию. «Чтобы, опираясь на эти сделки, можно было преодолеть европейские санкции и, прежде всего, вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шли поставки белорусских калийных удобрений. То есть, зацепившись за этот калий как за одно звено, вытащить всю цепь, — поясняет он. — Плюс прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт Лукашенко президентом Беларуси. А для него крайне важно признание западных государств, выход из изоляции».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман полагает, что в рамках «большой сделки» речь может идти о широком спектре шагов по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и, я думаю, экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях со стороны Соединённых Штатов. Через обмен освобождения политзаключённых на снятие санкций он хочет выйти на нечто более масштабное в экономической области, прежде всего».
Лукашенко уже спешит?
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа продолжаются больше года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, а также с авиакомпании «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако сама «большая сделка», при которой свободу получили бы все белорусские политзаключённые, пока так и не заключена.
По словам Карбалевича, до конца не ясно, какая сторона сейчас тормозит процесс: «Переговоры очень закрытые. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, это могло бы ускорить заключение соглашения».
Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — критический срок, в который Лукашенко было бы выгодно довести сделку до финала: «В большей степени это диктуется внутренней политикой США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся наиболее активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет значительно меньше времени, чтобы уделять внимание белорусской повестке». При этом бывший дипломат подчёркивает, что многое будет зависеть от готовности Лукашенко и его команды договариваться, уступать и идти на компромиссы.
Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт: Вашингтон пошёл на диалог с ним лишь потому, что увидел в нём потенциально полезный фактор в контексте урегулирования вокруг Украины. «Он понимает, что внешнеполитические события развиваются настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то война в Иране, возможное похолодание отношений между Вашингтоном и Пекином или ухудшение диалога между Вашингтоном и Москвой. В такой ситуации выжидать и на что‑то надеяться, возможно, не самое лучшее решение, и сделку стоит заключить как можно раньше», — считает эксперт.
Ждёт ли Лукашенко гарантий от США?
По мнению Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый комплекс вопросов: «Гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или Али Хаменеи в Иране, тоже для него важны».
Политолог напоминает, что американская администрация при необходимости демонстрировала готовность к крайне жёстким действиям, если считает вопрос принципиальным. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, очень невелика, — говорит он. — Но у страха глаза велики. И не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко отметил, что того до чертиков напугали события в Венесуэле и в Иране. Видимо, такими были его впечатления от бесед в Минске».
Ковалевский, впрочем, уверен, что говорить о каких‑либо гарантиях США сейчас преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — всё‑таки союзник России, а не США, чтобы Вашингтон брал его на свой баланс. Это было бы слишком завышенным ожиданием с его стороны».
При этом бывший дипломат допускает, что в случае заключения сделки и появления новых договорённостей, способствующих нормализации отношений, «в какой‑то перспективе такие разговоры могут появиться». «Однако вряд ли Москва захочет уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — добавляет он.
