Закрытие судоходства через Ормузский пролив и неудачная попытка частичного его возобновления в минувшие выходные ещё раз показали, что будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остаётся неопределённым. Уже сейчас ясно, что даже после заключения мира возвращение к довоенным объёмам перевозок займёт долгие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов и выпущено предупреждение морякам о закрытии прохода, хотя за несколько часов до этого Тегеран заявлял об открытии маршрута. На следующий день США задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По спутниковым данным днём в понедельник через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп подтвердил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Практическое закрытие пролива последовало после начала совместных ударов США и Израиля по объектам в Иране 28 февраля. С этого момента движение через пролив, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия не заставили себя ждать. В Персидском заливе оказались заблокированы около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Производителям пришлось останавливать месторождения, перерабатывающие мощности и газовые заводы, что нанесло серьёзный удар по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долговременный ущерб энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические связи во всём регионе. Это усложняет и затягивает любые планы по восстановлению экспортных потоков.
Как будет восстанавливаться транзит через Ормуз
Скорость нормализации ситуации зависит не только от диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда практических факторов: логистики, наличия страхового покрытия для танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев идти на повышенные риски.
Первыми регион покинут около 260 судов, застрявших в Персидском заливе. По оценкам аналитиков, на борту этих танкеров находится примерно 170 миллионов баррелей нефти и около 1,2 миллиона метрических тонн СПГ.
Основной объём этих партий, вероятно, будет направлен в азиатские страны, на долю которых обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных судов в Персидский залив начнут возвращаться более 300 пустых танкеров, простаивающих в Оманском заливе: они направятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и порт Басра в Ираке.
Первой задачей этих судов станет разгрузка переполненных прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период остановки транзита через Ормузский пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей — это около 20 суток добычи. Такая переполненность фактически не оставляет пространства для наращивания добычи до возобновления полноценных поставок.
Логистические ограничения и дефицит флота
Даже после открытия пролива логистика танкерных перевозок будет сдерживать восстановление потоков энергоносителей. Стандартный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным фактором риска может стать нехватка самих танкеров. Значительная часть флота была задействована в перевозке нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, причём такие рейсы длятся до 40 дней и надолго «выбивают» суда из регионального оборота.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам экспертов, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и экспорта
По мере постепенного увеличения загрузки танкеров таким производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся поэтапно перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, остановленных во время боевых действий.
Это потребует сложной координации: возврата тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период конфликта, и синхронизации графиков добычи с возможностями хранения и экспорта. Темпы восстановления будут напрямую зависеть от наличия свободных ёмкостей на прибрежных терминалах, формируя «замкнутую» взаимозависимость между судоходством и добычей.
По оценкам МЭА, примерно на половине месторождений в Персидском заливе пластовое давление остаётся достаточным, чтобы нарастить добычу до довоенных уровней примерно за две недели. Ещё около трети месторождений смогут вернуться к прежним объёмам в течение полутора месяцев — при условии безопасной обстановки на море и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и комплектующих.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент порядка 2,5–3 миллионов баррелей в сутки, возникли серьёзные технические проблемы. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои в электроснабжении потребуют месяцев дополнительных работ, прежде чем объекты смогут выйти хотя бы на часть прежних мощностей.
Долговременный ущерб инфраструктуре
Ряд крупных энергетических объектов получил значительные повреждения. Так, на крупном СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и на их восстановление может уйти до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не вернутся к прежним объёмам добычи.
Выпадающие объёмы со временем могут быть частично компенсированы бурением новых скважин в регионе. Однако этот процесс займёт как минимум год и реалистичен только при устойчивом режиме безопасности и отсутствии угрозы возобновления конфликта.
Когда пробка из танкеров рассеется и добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам — положения, позволяющие приостанавливать поставки из‑за неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Даже при самом благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и отсутствии скрытых инфраструктурных повреждений — полное возвращение к довоенным масштабам операций вряд ли возможно в ближайшие годы.
