Что произошло
За последние недели атаки дронов по нефтяной инфраструктуре России участились и стали наносить более серьёзный урон. В столице в течение нескольких дней пострадали ключевые установки НПЗ и резервуарный парк хранения нефтепродуктов; по оценке ряда экспертов, масштаб ущерба выше, чем при предыдущих ударах, а восстановление займет больше времени.
Новая волна ударов и их цель
После паузы в начале года атаки возобновились с новой интенсивностью: если раньше основными целями были резервуарные парки морских терминалов, то теперь всё чаще поражают и сами НПЗ — установки первичной и глубокой переработки. Это привело к локальному уничтожению запасов и повреждению технологически сложных узлов.
В результате ряда ударов отгрузки из некоторых портов останавливались на недели, а число повреждённых ёмкостей в крупных резервуарных парках оставило значительный, но частичный ущерб: многие резервуары остаются целыми, но повреждения сконцентрированы в критичных местах.
Влияние на переработку и экспорт
Атаки сократили объёмы переработки: по оценкам, в апреле—мае объёмы были ниже примерно на 650–700 тысяч баррелей в сутки по сравнению с конца марта, то есть спад достиг 12–13%. Одновременно морской экспорт сырой нефти быстро восстановился и даже превысил прежние показатели, частично компенсируя внутренний дефицит переработки.
Часть снижения связана не только с ударами: некоторые крупные заводы останавливались для реконструкции. Но удары по сложным установкам — изомеризации, крекинга, гидроочистки — особенно проблемны, так как для ремонта часто требуются импортные комплектующие и длительные сроки доставки.
Тонкости дефицита
На ситуацию влияют несколько смягчающих факторов: сезонное снижение спроса, частичное использование запасов и административные решения о допустимости продажи отдельных фракций топлива как соответствующих более высоким стандартам. Это помогло избежать немедленного масштабного дефицита, но уязвимость сохраняется.
При этом регионы чувствуют давление по‑разному: за пределами нескольких проблемных зон перебои менее заметны, а оптовые цены пока ниже тех, что были во время предыдущих кризисов. Однако сообщения о трудностях с поставками поступали из множества регионов, и риск локальных перебоев остаётся.
География потерь и уязвимость
Сокращение переработки сейчас сконцентрировано вокруг крупных потребительских центров — Москвы и бассейна Верхней и Средней Волги. Это критично, поскольку на эти регионы приходится существенная доля автопарка и грузоперевозок страны, а также большая часть авиаперевозок через московские узлы.
Варианты реагирования на дефицит
Если дефицит усилится, у властей будут три основных пути: разрешить рост цен и тем самым снизить спрос; вводить административные ограничения — карточная система, лимиты, запреты на отпуск в канистры; либо допустить фактическую саморегуляцию рынка, при которой очереди и чёрный рынок распределят дефицит. Каждый путь имеет серьёзные экономические и политические последствия.
С экономической точки зрения отмена субсидий и демпферного механизма могла бы облегчить импорт и снизить фискальную нагрузку, но такой шаг политически чувствителен и чреват социальной реакцией.
Ключевые факторы неопределённости
Основные вопросы: сможет ли оппонент поддерживать и наращивать интенсивность ударов (это связано с объёмами производства ударных дронов), и как быстро удастся восстановить мощностей НПЗ. Оба фактора будут определять, выйдет ли ситуация из текущего относительного равновесия в сторону затяжного дефицита.
В итоге отрасль приближается к порогу, где временные перебои легко перерастут в длительную проблему, требующую либо болезненной экономической перестройки, либо жёстких административных мер.
