Молодой лидер Южного общества, осужденный за восстание, был повешен у Петропавловской крепости в Петербурге.
Михаил Бестужев‑Рюмин родился в дворянской семье и в юности поступил на службу в кавалергардский полк. Уже в семнадцать он столкнулся с суровой военной муштрой и вскоре перевёлся в Семёновский, а затем — в Полтавский полк, где условия службы были ещё более тяжёлыми.
В армии Бестужев познакомился с Сергеем Муравьёвым‑Апостолом и увлёкся революционными идеями. Он стал активным участником подпольного Южного общества, сторонники которого выступали за коренное изменение государственного строя и даже устранение императорской семьи.
Слыл решительным и страстным, одновременно — одарённым оратором. В чине подпоручика он вёл агитацию среди солдат, читал и распространял материалы, ставившие под сомнение самодержавие и его совместимость с христианской верой.
«Превыше всякой силы человеческой выносить вытягивание поджилок по 7 часов в день… Я повидал много вещей, от которых волосы становились дыбом; отрадного было очень мало» (из письма).
В декабре 1825 года, когда мятеж в Петербурге потерпел поражение, Бестужев вместе с Муравьёвым‑Апостолом поднял бунт Черниговского полка на юге. Они пытались продолжить борьбу, рассчитывая на поддержку армии и на бескровное свержение власти.
Через неделю после выступления Бестужев был схвачен правительственными войсками. Во время следствия он дал признательные показания, прямо говорил о планах и намерениях восставших и ждал милости властей.
Несмотря на надежду на помилование и планы на семейное будущее, приговор о казни был приведён в исполнение: Бестужев‑Рюмин был повешен в Петропавловской крепости — поздней ночью, а казнь завершилась на рассвете под звуки оркестра.
«Мы стояли напротив них и могли хорошо видеть их лица. Они были совершенно спокойны, только очень серьезны… Взглянули в последний раз на небо, да так жалостливо, что у нас вся внутренность перевернулась» (свидетель казни).
Казнь декабристов потрясла общество: ряд приговоров исполняли с трудом, поскольку в России давно не было подобных наказаний. Трагедия оставила заметный след в памяти современников и в последующей истории движения.
